– И вот сюда отлично встанет Светин комод, а детскую двухъярусную кровать мы прямо к окну подвинем, там света больше. Телевизор можно на кронштейн повесить, чтобы место не занимал. Нина Андреевна, как истинная хозяйка с опытом выживания в условиях советской коммуналки, замерла на пороге собственной гостиной, не успев даже снять легкий плащ. В просторной комнате, залитой вечерним солнцем и пахнущей ностальгией по временам, когда мебель была мебелью, а не просто предметом интерьера из IKEA, стояли двое: дочь Марина с рулеткой и незнакомая женщина с короткой стрижкой и видом человека, который явно знает толк в «перестановке ради перестановки».
– А эти кресла куда денем?
– спросила незнакомка, хлопнув по обивке так уверенно, будто собиралась проверить прочность мебели перед прыжком на неё с разбега.
– Ой да на балкон вынесем! – бодро ответила Марина.
– Или в мамину спальню запихнем, там ей одной места предостаточно.
Нина Андреевна медленно стянула с шеи шелковый платок — этот жест был почти ритуалом для тех моментов, когда терпение начинает таять быстрее мороженого в июле. Она всегда считала себя человеком выдержанным (даже диплом получила по специальности «Спокойствие и только спокойствие»), но сейчас внутри начало подниматься что-то горячее и глухое — примерно как чувство после просмотра очередного сериала про семейные драмы.
Эта квартира — просторная сталинка с высокими потолками и историей длиннее очереди за колбасой в 90-х — досталась ей дорогой ценой: много лет работы на двух должностях (да-да, она могла бы уже преподавать искусство выживания), жесткая экономия и отказы от отпусков ради того самого утра тишины и кофе без посторонних предметов интерьера.
– Интересно узнать, кто и куда собирается выносить мои кресла?
– ровным голосом произнесла Нина Андреевна. Шутка ли — эти кресла были свидетелями множества семейных драм: от первого свидания Марины до попыток Олега починить телевизор отверткой вместо пульта.
Марина вздрогнула и уронила рулетку. Металлическая лента с треском скрутилась обратно — словно сама мебель протестовала против изменений. Незнакомая женщина поспешно убрала руки от мебели и попыталась улыбнуться так приветливо, что даже соседская кошка бы насторожилась.
– Мамочка, ты чего так рано?
– захлопала ресницами Марина. – У тебя же йога до восьми!
– Тренер заболел. Занятие отменили.
– Нина Андреевна перевела тяжелый взгляд на гостью.
Та переминалась с ноги на ногу и теребила ремешок своей сумки из дерматина цвета «неопределённый хаос». Марина пыталась представить ситуацию иначе: может это новый вид йоги — «разбор квартиры под лозунгом „переставим все к черту“»?
– Марина, познакомь меня со своей подругой? И объясни за рулетку! – попросила Нина Андреевна.
– Мамуль… не начинай со своего официального тона!
– попыталась обнять дочь Марина. Но Нина Андреевна мягко отстранилась — опыт жизни учит держать дистанцию при любых обстоятельствах.
– Это Светлана. Сестра Олега.
Я же рассказывала тебе о семье мужа! – быстро выдала дочь.
Нина Андреевна прикрыла глаза: Олег… Мужчина из семьи шумной и бесцеремонной настолько, что иногда казалось: если бы у границ личного пространства стояли пограничники — они бы давно уволились по собственному желанию.
– Очень приятно… Светлана… Так что с рулеткой? – сухо спросила хозяйка квартиры.