Слушайте, история эта — просто классика жанра «свекровь-терминатор»: пришла, увидела, решила, что квартира — это её личный курорт с шезлонгами и коктейлями. Моя бывшая свекровь Антонина Львовна переступила порог моей квартиры с таким видом, будто она тут не просто гостья, а генеральный директор моего жилья и души.
Представьте себе: носок лакированной туфли аккуратно поправил коврик у двери – ну прямо как у диктаторов в кино, которые сначала вытирают ботинки на коврике, а потом объявляют войну соседнему государству.
За ней — целый караван: женщина с двумя чемоданами размером с багаж слона, спортивной сумкой и картонной коробкой из-под чего-то такого тяжелого и подозрительного – ручка чугунной сковородки торчала оттуда вызывающе, словно оружие массового поражения для домашней кухни. И всё это добро сопровождал горшок с фикусом, который выглядел так же подавленно, как я в тот момент — стою у стены прихожей и думаю: «Ну что за цирк?»
Квартира-то моя родительская, досталась задолго до знакомства с Павлом — моим бывшим мужем-инженером мостовиком. Мы развелись интеллигентно: без скандалов и разбитых тарелок. Паша просто собрал вещи и ушёл жить на съемную квартиру.
Остались только старые фотографии и ощущение, что наш брак был какой-то архитектурной ошибкой — как если бы кто-то попытался построить мост через пропасть из желе.
Но вот Антонина Львовна думала иначе. Для неё развод — это как отмена подписки на журнал: паспорт можно обновить в ЗАГСе, а вот её право командовать моей жизнью — навечно!
Она объявила меня хозяйкой чужой квартиры ровно настолько же серьёзно, как будто я только что выиграла конкурс «Лучший управляющий семейным имуществом года».
Знакомьтесь: Людочка – племянница Антонины Львовны. Человек крепко за сорок лет со всем своим багажом (буквально) приехала на курсы повышения квалификации. Но почему-то повышение квалификации совпало с планами свекрови поселить её в мою квартиру без моего согласия. Людочка выглядела так, будто её только что вытащили из уютной раковины улитки прямо на раскалённый асфальт мегаполиса.
Тяжело дышала и старалась не смотреть мне в глаза – возможно потому что понимала: сейчас начнётся настоящий сериал.
Я спокойно сказала: «Людочка, берите чемоданы-сумку-сковородку-фикус и возвращайтесь туда, откуда приехали или куда вас приглашали». В моей квартире никто кроме меня не будет жить ни четыре месяца, ни четыре часа! Тут Антонина Львовна чуть ли не впала в ступор – лицо у неё на мгновение потеряло всю свою важность и величие; казалось бы бронзовый памятник вдруг покрылся ржавчиной.
— Марина! Ты в своём уме?
– возмутилась она. – Я же обещала старшим родственникам! Девочка приехала издалека… Где ей ночевать? У тебя квартира просторная!
Ты одна живёшь как отшельница… Тебе жалко угол для родного человека?
Вот тут я не удержалась и спросила: «А почему бы вам тогда не пустить племянницу к себе? У вас прекрасная двухкомнатная квартира в тихом районе!» На что последовала пауза длиною в вечность… И знаете что? Это напомнило мне анекдот про женщину на рынке:
«Продавец спрашивает покупательницу:
– Вам пакет нужен?
– Нет.
– А зачем тогда продукты тащите?
– Так я их домой понесу.
– А если домой зайду к соседке?
– Ну значит соседка тоже поучаствует».
Точно так же свекровь решила устроить совместное проживание без моего участия — видимо думая: раз уж квартира есть у меня одна (а точнее была), то почему бы сразу всем родственникам там жильё не предоставить?