– С понедельника машинки в спальню, – заявила Зоя Константиновна с таким видом, будто объявляла о начале новой эры. Я сначала подумала, что ослышалась и мне показалось, как будто она предложила переселить швейные машины на Марс. Но нет, речь шла о нашей квартире, где за кухонным столом собрались я, муж Олег и его мама — истинный триумвират домашнего совета.
Перед Зоей Константиновной стояла чашка с остывшим чаем (похоже, она давно уже решила судьбу моих машинок), рулетка лежала рядом с её локтем как символ неизбежности перемен, а Олег что-то чертил на листе бумаги — явно не карту сокровищ, а план захвата моей мастерской.
– Какие машинки? – спросила я с надеждой на чудо, хотя прекрасно понимала смысл вопроса.
– Швейные! – терпеливо объяснила свекровь. – Большую поставишь у окна в спальне, а маленькую можно спрятать в кладовую.
Стол тоже надо разобрать. Олег уже измерил стену — туда идеально впишется книжный шкаф.
Я посмотрела на мужа глазами полными недоумения: «Ты измерял мою мастерскую?» Он не поднял глаз и сухо ответил: «Мама попросила». А я подумала: «Ну конечно! Ведь ничто так не объединяет семью, как совместные замеры жилплощади и распределение территорий!»
Оказалось, что Олег решил начать работать дома и хочет себе кабинет для важных переговоров и хранения документов.
Видимо, мой уютный уголок со швейными машинами и рулонами ткани теперь официально признан непригодным для серьезного бизнеса. Я попыталась возразить: «У тебя же есть место в гостиной!» Но ответ был железным: там телевизор, диван и проход на балкон — это несерьёзно. Как говорится, если ты хочешь быть успешным бизнесменом — забудь про семейные посиделки у телевизора!
Свекровь вздохнула глубоко и мудро сказала: «Дарья, давай без обид. Ты шьёшь для души.
А у Олега начинается серьёзный проект — он будет зарабатывать больше». Тут я вспомнила старый анекдот: приходит муж домой после работы и говорит жене: «Дорогая, сегодня я заработал столько денег! Правда не знаю где…» Вот примерно так же звучало предложение освободить мой творческий рай ради кабинета будущего миллионера.
Мне было сорок девять лет; последние двадцать четыре года я создавалa сценические костюмы — от маленького дома культуры до крупных театральных постановок.
Моя мастерская была не просто комнатой с машинками; это был настоящий цех творчества со столом раскройным большим как танк Т-34, двумя швейными машинами (одна из которых могла бы смело участвовать в чемпионате по скорости), манекеном с более стройной фигурой чем у меня (и это честно!), парогенератором и шкафами с тканями всех цветов радуги.
И вот теперь меня просят перенести все это богатство в спальню или вовсе в кладовую! Я почувствовала себя героиней классической комедии положений: вроде бы всё твое — но тебе говорят убрать всё к чертям собачьим ради «серъёзного проекта». И тут вспомнился старый советский анекдот про художника-модельера:
— Почему вы всегда рисуете платье без карманов?
— Чтобы женщина могла мечтать!
Вот именно так я мечтала о своей мастерской — месте для творчества и заработка одновременно.
Я твердо заявила: «Я ничего переносить не буду!» На что Зоя Константиновна только покачала головой, будто перед ней стоит упертый ослик из детской сказки.
Олег попытался вмешаться: мол, он сам поговорит со мной… Уже полгода разговоры идут без результата — классика жанра семейных баталий.
«Мы женаты», — напомнил муж мне с видом дипломата на переговорах по разделу имущества.
«Квартира моя», — парировала я как опытный адвокат.